дикий филолог (queyntefantasye) wrote,
дикий филолог
queyntefantasye

Category:

Росси, Макбет и Гуак, рыцарская повесть

Про Эрнесто Росси В.А. Нелидов пишет, что "Блеск его талата не затмевался даже таким огромным минусом, как ужаснейшая группа, с которой он обычно гастролировал. "Антураж", как мы говорим на жаргоне, был у него "гастрольный", т.е. все, что угодно, но не актеры. Это был общий грех всех гастролеров той эпохи. Только Поссарт и Коклен имели грамотную группу, т.е. таких актеров, про которых говорят за кулисами, "бить их не за что", ибо все в порядке, они обыкновенные добросовестные ремесленники. Но Росси злоупотреблял правом скверной труппы.
Помню один спектакль "Макбета". Сцена 4 акта (без Макбета), где законный претендент на корону Макбета, добытую убийством, мудрый Малькольм испытывает героя чести Макдуфа. Внешний вид этих титанов Шекспира был такой: парики из какой-то щетины пепельного цвета, как у дешевых кукол, ибо "они северяне", стало быть, белокурые, потом розовенькие щечки, очевидно купили "еще коробку" с румянами, запорожские усы книзу, едва приклеенные (у Макдуфа подлиннее, ибо он старше), шлемы, латы из жести вроде дешевеньких ведер, и, кроме того, знаменитая шотландская юбка, носимая сими художниками на образец балетной пачки, только столь короткая, что бывший директор Теляковский за такие танцовщиц штрафовал, ибо сие непристойно, а потому и неэстетично.[...]
Убранство северных богатырей описываемого спектакля совсем никуда не годилось, а исполнение было на высоте, нет, на уровне внешней формы. Так что, если бы привести к этой сцене человека, не знающего ни пьесы, ни языка, и такого человека по окончании спросить, о чем актеры говорили, то такой зритель мог бы ответить: "Да один другому рассказывал, что у него где-то желудок был расстроен, а 'убежища' под рукой не было, а потом что с ним в обществе случилось 'неподходящее', а потом вдруг все нежданно-негаданно кончилось благополучно".
А по пьесе, между тем, дело в том, что Малькольм чернит себя, чтобы узнать, может ли он вручить счастье родина Макдуфу.
Была у меня старая лубочная книжка, шедевр своего рода, "Гуак, рыцарская повесть", где главный герой - африканский князь Лукопер, про которого встречались такие жемчужины речи, как "на шестой день его светлость Лукопер форменно умер". В грустные минуты я углублялся в чтение Лукопера, а потом подарил книжку приятелю, страдавшему сплином. Он вылечился. Полезная книжка.*
Но мы в театре тоже "форменно умерли" от неистового утробного хохота. А когда Макдуф в момент "высшего переживания" схватился за живот, в публике уже был вой и стон. Сей прием был проделан "под занавес". Гром аплодисментов, а наивные итальянцы вышли "благодарить публику" и успех превратился в овацию. Вызывают, а они все выходят, все выходят и серьезно кланяются".

* Между прочим, оказалось, что в оригинале лубочная книжка называлась "Гуак, или Непреоборимая верность: рыцарская повесть", и ее ругал лично Белинский следующим образом: "Глупая сказка вроде "Георга, милорда англинского". Как жаль, что наши грамотные простолюдины не могут ничем лучше удовлетворять свою охоту к чтению! Язык, правописание, бумага, печать -- всё в "Гуаке" соответствует нелепости и пошлости содержания и вполне оправдывает назначение типографии г. Сычева." Вообще неплохо было бы найти копию и тоже читать ее в грустные минуты.
Tags: pop-culture, quotidiana, глажка газет утюгом, советский шекспир
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments