дикий филолог (queyntefantasye) wrote,
дикий филолог
queyntefantasye

Categories:

Троцкий и коммунистические памятники Иуде

По мотивам предыдущего поста об ужасах троцкизма мне показали любопытную историю: будто бы в 1918-м году в городе Свияжске был воздвигнут коммунистами памятник Иуде, и торжественно открыт лично Троцким. Вот, например, пишет И. Кондаков в ужасающей статье о поэзии Демьяна Бедного, опубликованной в "Вопросах литературы" (2006, 1):
"Накануне штурма белой Казани Красной Армией в августе 1918 года Демьян был свидетелем того, как в Свияжске наркомвоенмор Лев Троцкий открыл памятник «первому революционеру и атеисту» Иуде. Таких памятников Иуде по стране было установлено Троцким, по некоторым сведениям, не менее пяти (ни один не сохранился). Демьяну с самого начала приглянулась идея «альтернативного христианства», и он, никогда не смущавшийся плагиатом, позаимствовал образ «первого революционера мира» у «Иудушки-Троцкого»."

На тему этого свияжского памятника продолжают идти, как я понимаю, горячие дебаты, в основном завязаные на единственный первоисточник: книгу датчанина Хенинга Келера "Красный сад" (1922). Из того, что пишет Келер (не очень владевший русским языком, зато обладавший хорошим воображением), непонятно, был ли он вообще в Свияжске, а если был, то что там видел. Вот тут интересный разбор Льва Жаржевского ("Звезда Поволжья", 2012).

И, как справедливо указывает Жаржевский, Келер Троцкого не упоминает вообще. По его словам, идея памятнику Иуде пришла в голову некоему местному еврейскому комиссару, совершенно очевидно тронувшемуся на этой почве.Вначале комиссар мучался выбором, и решал, не поставить ли первый памятник Люциферу или Каину, т.к. "с ними обоими тоже обошлись несправедливо; они оба были бунтовщиками, революционерами величайшей важности". Но потом решил, что статус Люцифера как потустороннего существа противоречит марксисткой теории, а Каин вообще вряд ли был историческим персонажем. Зато Иуда, этот "пролетарский Прометей", уже две тысячи лет страдает от капиталистической интетерпретации исторических событий.

По описанию Келера, статуя в момент ее торжественного открытия была пока еще из гипса, темно-красного цвета: "Он была сверхъестественных размеров, и его лицо, имеющее сходство с лицом самого комиссара, было угрожающе повернуто к небу. Страстным движением рук он пытался сорвать с шеи кусок настоящей пеньковой веревки". Келер комментирует беспорядочную речь комиссара: "Не могло быть никакого сомнения. Он был безумен. Он думал, что он Иуда - это он сам". (Мой перевод с английского, стр. 156-157, тут.)

Неважно, верим мы хоть чуть-чуть Келеру или нет: он совершенно ясно пишет, что если памятник Иуде и намечался, то был этот проект продуктом индивидуального бреда, а не какой-то официальной инициативы. Собственно, с идеологической точки зрения устанавливать памятник Иуде не имело никакого смысла: если уж принимать Новый Завет всерьез, то заманчивее всего там фигура Христа, который изгонял торговцев из храма, всячески отрицал земную власть и т.д. Не зря же знаменитая поэма Блока "Двенадцать" (тоже 1918), описывающая шествие вооруженных красноармейцев по городу, заканчивается следующими строками:
  Впереди – с кровавым флагом,
  И за вьюгой невидим,
  И от пули невредим,
  Нежной поступью надвьюжной,
  Снежной россыпью жемчужной,
  В белом венчике из роз –
  Впереди – Исус Христос.
Если же Новый Завет всерьез не принимать, то никакой особой знаимости фигура Иуды тем более не имеет, т.к. против бога он никак не агитировал и вообще мало чем отличился. В 1925 Демьян Бедный опубликовал шутливую поэму "Евангелие от Демьяна", довольно, кстати, милую, в которой поставил под сомнение описанные евангелистами события и представил свою, более реалистичную версию, в которой никто не воскресал. И хотя Иуда там является центральным персонажем, вся его заслуга состоит в выбрасывании гниющего трупа Иисуса в провал, и таким образом в создании христианского мифа.

Так что, по-моему, все эти привязки Троцкого к памятнику (или памятникам) Иуде - они в некотором роде растут из тех же чисток тридцатых годов, где уже вовсю используются христианские аллюзии: Троцкий, как мы помним, Иудушка (а Сталин, соответственно, Христос). Потому что у Келера этого нет, а брошюра А. Вараксина "Дорогами русской смуты" (1923, Берлин), похоже, придумана в 2000-м году - во всяком случае, никакой информации о существовании такой брошюры я найти не смогла. То есть, возможно, это такое интересное преобразование советской обвинительной риторики: Троцкий-Иуда становится уже не врагом, а символом раннего коммунизма, а ранний коммунизм не просто пытается бороться со слепой верой, а конкретно насаждает чуть ли не сатанизм и языческие безобразия. Ну и история обрастает все большим количеством деталей.

Напоследок процитирую из книги В.Д. Игнатова, "Доносчики в истории России и СССР" (2014), хорошо иллюстрирующую обрастание деталями:
"Первый памятник Иуде был торжественно установлен в одном из центров русского православия, в Свияжске, в августе 1918 года. Под звуки Интернационала с истукана, грозившего пальцем небу, упало полотно. С речью на митинге выступил глава Красной Армии Лев Давыдович Троцкий. Он говорил, что мы открываем сегодня памятник человеку, который первым понял, что христианство — это лжерелигия, и нашедшему силы сбросить с себя ее цепи и что вскоре по всему миру будут воздвигать памятники этому «великому борцу и герою». Однако жители Свияжска не оценили величия замысла вождей революции, и через две недели памятник исчез. Его ночью утопили в Волге.
Об установке памятника Иуде в Свияжске писал в своих воспоминаниях датский дипломат Хеннинг Келер, бывший, по его словам, очевидцем событий".
Tags: pop-culture, кунсткамера, советский реализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments