February 10th, 2012

(no subject)

На прошлых выходных, на свадьбе друзей, разговорилась с молодым человеком, а два дня назад встретилась с ним на кофе.  Начался обмен информацией - интересы, хобби, некоторые коллекционируют оружие, а он нет.  Я, перебрав в уме свои различные коллекции, выбрала самую важную и, наклонившись через стол (в кафе было громковато), сказала: "А у меня - книги."

А молодой человек - молчит и даже, кажется, бледнеет слегка.  Многие, конечно, относятся к библиофилам несколько подозрительно, но все-таки довольно нестандартная реакция.  На всякий случай повторяю: "Я книги коллекционирую."

Оказалось, ему послышалось, что, наклонившись через стол после некоторой паузы в разговоре, я конфиденциальным шепотом вдруг сообщила: "А у меня - крылья."

Пришлось объяснить, что я его еще недостаточно знаю для того, чтобы рассказывать о своих крыльях.

студенты и стыдливая возлюбленная

И - про студентов: на прошлой неделе читали стихотворение Эндрю Марвелла "Стыдливой возлюбленной" ("To his Coy Mistress"), одно из моих самых-самых любимых стихотворений.  С ужасом узнала, что оболтусам (последний курс) не понравилось, причем не понравилось категорически: обвиняюще указывая в текст, они сказали, что Марвелл такой же, как и все мужчины, которым от женщины нужно только одно.  Вот, сказали студенты, в первой трети он втирает возлюбленной, что она заслуживает всего времени во вселенной, а уже во второй заявляет, что столько времени у них в любом случае нет, и предлагает перейти прямо к постели.  И кроме того, добавили студенты, что там у него насчет могильных червей, которые заберут ее невинность после смерти, если она ему не даст?

Я, конечно, что-то слабо вякала в защиту Марвелла, но студенты были непреклонны, особенно длинный черный мальчик, который, видимо, о коварности мужчин знал не понаслышке. 

По сути, конечно, они были правы - игнорируя реторику и романтический флер, зрили прямо в корень.  Ничего не предлагает Марвелл своей стыдливой возлюбленной, кроме любовного экстаза; строго следуя своему поэтического жанру, влечет ее к жизни удовольствий, которая закрутит время безумным вихрем.  В самом деле, как красиво написано:

Let us roll all our strength, and all
Our sweetness, up into one ball;
And tear our pleasures with rough strife
Thorough the iron gates of life.
Thus, though we cannot make our sun
Stand still, yet we will make him run.

И как соблазнительно.  Если, конечно, вы не женщина в середине семнадцатого века.

(Сначала я расстроилась - не понравился Марвелл!  Потом, подумав, умилилась - не просто не понравился, а страшно не понравился!  Махали руками, спорили, вздыхали - бедная стыдливая возлюбленная!)