March 13th, 2012

(no subject)

После того, как на сегодня отжужжала дрель, покрыты были вонючей эмалью кухонные поверхности, выпотрошены вещи из шкафов и выброшены, или запиханы обратно в причудливых комбинациях, после всего этого, часов в девять вечера, оставшись в одиночестве (вместо того, чтобы писать доклад на конференцию), я принялась жарить оладьи.  Пока мешала тесто, вспомнила, что последний раз олади делала года два назад - а ведь раньше их так любила.  Это было мое самое первое и коронное блюдо.  Особенно часто я их готовила, когда училась в другом городе, вдалеке от всех русскоязычных - готовила на весь наш многонациональный дом.  Индийские девочки страшно любили оладьи, почти как хемули - блинчики.
И вот, вдруг, ни с того ни с сего, даже без гостей, по семейному скупому рецепту - кефир, сахар, соль, сода, мука.  Потом вдруг поняла, что олади пахнут домом, квартирой в Минске, откуда, казалось, мы никогда не переедем.  Сейчас, когда дом мой уже почти не мой, перевернут вверх дном, пахнет резко краской и эмалью и какими-то моющими порошками (и, чего там скрывать, вытряхнутой из дальних уголков пылью), я жарю олади, чтобы хоть как-то умиротворить ужас хаоса.  Олади как лекарство против агорафобии.

(Оладей я, по старой привычке, нажарила слишком много; но потом на огонек наведались перед сном сначала мамин бывший бойфренд снизу, а потом и мой бывший бойфренд, живущий через улицу, и доели мой ужас.  Полегчало.)