September 19th, 2013

политкорректность и лицемерие

Несколько раз натыкалась, когда в дискуссии о западной политкоректности кто-то русскоязычный с отвращением говорил - это, мол, только законы, а думают люди все равно по-другому. Боятся просто признаться. Лицемерят.

И ответ у меня на это такой: с одной стороны, конечно, всегда кто-то будет в глубине души против закона, это неизбежно. Но с другой стороны, мы, люди, такие социальные существа! И "плохо" от "хорошо", "принято" от "не принято" мы тоже, по большей части, отделяем не просто так, не повинуясь внутреннему нравственному импульсу, а следуя правилам, о которым мы слышим, и которые мы видим вокруг нас.

Мой любимый пример - это курение в помещениях. В Онтарио законы поменялись на моей памяти - девять лет назад. То есть до 2004 можно было курить, например, в клубах и в пабах (в ресторанах, кажется, нет - во всяком случае, никто этого не делал), а потом резко стало нельзя.
И вот можно был наблюдать, как, под влиянием новых законов и общественного мнения, курильщики перевоспитались буквально за несколько лет. Практически никто не курит даже у себя дома - все выходят на улицу (за эти годы я встретила четырех, кажется, человек, которые курили внутри). Курить в помещении стало просто неприлично: сама мысль о том, чтобы вдруг вытащить сигарету и закурить внутри, где остальным придется дышать твоим дымом, кажется странной.
Один раз клуб, в котором я была, открыл крышу и разрешил курить (была какая-то очень декадентная вечеринка): надо было видеть, с каким волнением, робостью и неловкостью доставали посетители свои сигареты, чтобы совершить вызов обществу.

Так и с дискриминацией на рабочем месте. Конечно, различные ситуации продолжат возникать. Но, когда отсеивать людей по внешности, по, прости господи, некрасивой родинке или сексуальной ориентации, запрещено законодательно и не одобряется общим мнением, речь о лицемерии тех, кто закону следует, не идет. Поступать вопреки становится просто странно, грубо и неприлично - как вдруг взять и закурить в ресторане. Ну и из ресторана, конечно, придется уйти.