March 16th, 2014

моделирование идеологического противника

Проблема советской (и пост-советской) идеологии не в том, что она всячески пытается доказать превосходство социалистической (а сейчас, наверное, «духовной») культуры над буржуазной. Это вообще черта любой системы идей: самоосознание всегда происходит, в какой-то мере, за счет сравнения в свою пользу. Проблема этой конкретно идеологии в том, что в ней, с целью доказания превосходства, искусственно создается локальная модель буржуазной культуры, и идет оценка уже этой модели. Так как модель создается с вполне конкретными целями, то неудивительно, что она полностью удовлетворяет все идеологические запросы.

Вот очень яркий пример из статьи А. Селивановского "Тысяча девятьсот тридцать второй" (статья написана в первой половине тридцатых):

Collapse )

на волю, всех на волю

В этой ситуации с крымским рефрендумом мне интересно следующее: хорошо, вот Россия позиционирует себя как освободитель угнетенного народа. Допустим. Я понимаю, что у Крыма долгая и тяжелая история, и если действительно голосование дало такие результаты, то трудно возражать (хотя факт присутствия российских вооруженных сил, конечно, смущает).
Но как тогда Россия объясняет отказ признать независимость Чечни? Я не специалист, конечно, но, насколько я понимаю, включение этой территории в состав советского государства в 1921-м не прошло гладко. Также имеется факт переселения в 1940-х, которое некоторыми интерпретируется как геноцид (например, самими чеченцами, а также Европейским Парламентом). Опять же, принудительное внедрение языка. И очень горячее желание независимости после распада Советского Союза.
Не было бы логично тогда и там провести референдум, раз уж Россия вдруг проявляет такой неслыханный либерализм и чуткость к мнению населения? Ну и вообще по территории устроить голосования. Я бы не удивилась, если бы Санкт-Петербург проголосовал бы за вступление в состав Финляндии.