June 5th, 2017

"обманешь мир, лишь став таким, как он," сказала Леди Макбет

Интересно - и пугающе - наблюдать, как раннесоветские критики и театроведы реагируют на меняющуюся культурную политику. Я их для себя делю на две категории.

Первая, конечно, воспринимает иделогические директивы, цитирует Ленина, но к чужим работам относится достаточно осторожно и спокойно. Это, например, Михаил Морозов. Даже в нашумевшей и раскритикованной постановке Акимовым "Гамлета" его в первую очередь интересует работа с материалом, а не моральный облик режиссера.

А вторая категория становится в позицию обличителя, лезет по чужим головам, чтобы выслужиться, крикнуть о своей лояльности.

Вот, например, Борис Алперс (критик, позднее доктор искусствоведческих наук), пишет в 1931-м году о Мейерхольде - в это время Мейерхольд еще вполне себе уважаем и знаменит:

"Революция дала ему аудиторию, огромную, как мир. Наконец настал момент, когда творчество Мейерхольда, его виртуозное искусство лепить маски и воспроизводить обрядовую сторону прошлой жизни оказалось нужным для зрителя, притом зрителя нового, пришедшего в театр после революции.

От соприкосновения с этой аудиторией искусство Мейерхольда поднимается на огромную высоту, достигает своего расцвета. Впервые в художественной биографии этого мастера сочувствующая, аплодирующая аудитория оплодотворяет его творчество, вносит в него коррективы, придает ему четкую целеустремленность и ясную мысль.

Мейерхольдовский театр периода "бури и натиска" - не только создание самого режиссера, но в огромной мере создание революции, вложившей в него свой темперамент, ясность своих целей, отчетливость и стремительность своего замысла. [...]

Обрядовый быт прошлого также подвергся его осмеянию. Кто не помнит знаменитый эпизод с "тронным" обрядом императора в "Земле дыбом"? Кто не помнит "Лес", где, начиная с первого же превосходно сделанного эпизода крестного хода, безостановочно развертывается серия бытовых обрядов прошлого, выставленных на сцене к позорному столбу.

Дружным смехом и аплодисментами ответила аудитория Мейерхольду на его сатирические спектакли. Искусство Мейерхольда оказалось нужным революции. Мало того, оно было единственным, которое откликнулось на призыв революции, безоговорочно определило свое отношение к прошлому" (Театр социальной маски).

Collapse )