дикий филолог (queyntefantasye) wrote,
дикий филолог
queyntefantasye

Один из самых простых способов опозориться в литературоведении - это игнорировать источники. Для литературных произведений моего периода (позднее средневековье и ранняя современность в Англии) такая работа с текстом - совершеннейший нонсенс. Тогда любили заимствовать сюжеты и персонажей (у самого Шекспира незаимствованных сюжетов три, что ли - и он совершенно не стеснялся кусками одалживать текст), и перед тем, как радостно писать "а вот этой фраза автор явно хотел сказать", надо еще убедиться, не написана ли фраза задолго до автора.

Специалисты по ранней современности особенно этим грешили до недавнего времени, по глубочайшему убеждению, сформулированному Гарольдом Блюмом (который сам по себе просто карикатура на филолога), что в средневековье ровным счетом ничего литературно значимого не происходило, а значит и влиять они ни на что не могут. Ну и некоторые теоретики, с мозгом, изъеденным feminist and queer theory, тоже любят выдернуть средневековый текст и давай его взад и вперед анализировать, не щадя читателей и знать не желая, что текст написал не просто в припадке вдохновения. Святым моим, конечно, сильно в таком анализе достается - не дотягивают они до феминистических стандартов, база у них подкачала, и вообще над ними доминирует Бог (муж. пола).

Вчера зато я сама чуть сильно не опозорилась. Читала житие св. Люсии, написанное ориентировочно в конце тринадцатого века. А св. Люсия широко известна тем, что мучители ее ослепили, и даже является покровительницей слепых (вот тут я про нее писала, в том числе). И вот я читаю, читаю - нету ничего про ослепление. Вообще нету, никак. Про то, как тысяча мужчин и упряжка быков ее не могли сдвинуть с места, когда она заупрямилась - есть. И про то, как ей пронзили мечом горло, надеясь заставить замолчать, а она потом еще часами говорила - есть. А глаза при ней.
Я, конечно, воодушевилась. Даже начала наброски кое-какие делать. Про цели текста, который сохраняет святой остроту зрения и при этом увеличивает ее контроль над мученичеством (что правда - она в этой версии на диво смешная и говорливая). Но потом полезла все-таки все-таки читать "Золотую Легенду" Иакова Ворагинского, любимый источник в Англии для таких текстов.
Читаю. Про упрямый отказ сдвигаться с места - есть. Про меч - есть. (Говорит она, правда, у него поменьше.) Про глаза - нет. Что за черт?

Оказалось, что вся история с ослеплением вообще появилась в пятнадцатом веке и стала очень популярной. А я-то на прошлой неделе, вернувшись на выставку искусства средних веков и ренессанса, все пыталась найти Люсию с глазами на подносе и поражалась, что ни один художник ее не включил в число девственных мучениц.


"Nemai no woman quaþ þis maide ˖ of hire maidenhood beo ido
For no dede þat me do þat bodi ˖ bote hire hurte beo þerto
For þe more a3e mi wille ˖ mi bodi defouled is

Þe clennere is mi maidenhood
˖ & þe more mi mede iwis."
Tags: arôme académique, quotidiana, глажка газет утюгом
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments