дикий филолог (queyntefantasye) wrote,
дикий филолог
queyntefantasye

это, знаете ли, стриптиз / оголительней не бывает

Вот Акты и Монументы Джона Фокса (John Foxe), также известные, как Книга Мучеников, книга огромная, многостраничная, которую, если верить одному очевидцу, в семнадцатом веке приковывали цепью в протестанстских церквях рядом с Библией. Книга эта только при жизни Фокса издавалась четыре раза (1563, 1570, 1576, 1583), каждый раз поправленная, с новыми вставками.

А вот Стивен Рид Каттли (Stephen Reed Cattley), который в 1838 отредактировал эту махину с Джорджем Таунсендом (George Townsend), да не просто отредактировал, а, в манере просветленного девятнадцатого века, совершил воистину титанический труд и улучшил: прошелся через все четыре главных издания и скомбинировал их в одно. Получилось восемь, кажется, огромных томов (я знаю, я их все из библиотеки домой таскала, электрика К чуть удар не хватил), в которых нигде не указано, из какого издания что взято, как поправлено, куда засунуто.

Вот Томас Фримен, хороший друг моего научного руководителя, который уже больше десятка лет предостерегает наивных академиков, чтобы они не пользовались беспечно изданием девятнадцатого века, не основывали теории на том, как скомбинирован в нем материал (например, Thomas Freeman, “Texts, Lies, and Microfilm: Reading and Misreading Foxe’s ‘Book of Martyrs’,” The Sixteenth Century Journal 30.1 (1999): 23-46).

Вот электронные копии этой самой Книги Мучеников в Early English Books Online (EEBO): огромнейшие файлы, которые останавливаются в середине скачивания, а потом не открываются, а потом еще и оказываются неполными. А потом они открываются, огромная страница ужатая в компьютерный экран ездит туда-сюда паучьим шрифтом - так мелко, а так не влазит.

А вот полное интернетное издание Книги Мучеников на базе Humanities Research Institute, со всеми четырьмя версиями, которое еще не запустилось, когда я собирала материал для этой главы.

А вот я, которая в свое время легкомысленно решила воспользоваться изданием Каттли, а потом сверить с оригиналом, и вчера, в час ночи, лазя по интернетному изданию, вдруг обнаружила, что в версии 1560 года нет той цитаты, на которой построена часть мой теории. И в электронной копии оригинального издания нет. Боже, подумала я, неужели они ее в девятнадцатом веке сами дописали, чтобы объяснить происходящее? с них станется.

Что я могу сказать - это были очень неприятные два часа. Я, не переставая, кляла ранних филологов и историков, в особенности упоминая Каттли, обещала духу Фокса всегда читать первоисточники, пила водичку - в общем, занималась наукой. В конце концов нашла искомую цитату в издании 1576, откуда ее в свое время и выдрали проворные исследователи в девятнадцатом веке.


"And so quietlye and paciently praying unto the Lorde, she abode their tyranny, till her bones and joyntes almost were plucked asunder, in such sort, as she was caried away in a chair." (1570, Book 8, 1458, online edition)

Я ее сравниваю с более ранним описанием Джона Бэйля (John Bale):
"Is it not (thynke yow) a proper frayenge [frightening] playe, whan our armes and eyes are compelled to leave their naturall holdes?" (1548, Commentary to the Examinations of Anne Askew)

На Бэйля, бывший монаха-Кармелита, сильно влияет средневековая житийная реторика и особенно (ха-ха), описания девственных мучениц (он упоминает в своих комментариях в частности Св. Сесилию, Св. Бландину, и - очень негативно - многих местных девушек, вроде Св. Винифред). В житиях зачастую делается упор на расчленение, распадание на части, на нарушение естественного порядка тела - но, в то же время, на то, что чудесным образом святые все равно не теряют целостности. Так, даже самый маленький кусочек мощей представляет собой полную силу святой или святого.
Таким образом, описывая допрос Анны Аскью (ранняя протестантская мученица, казненная еще при Генрихе Восьмом), Бэйль делает упор на то, что пытки преобразовывают ее тело, заставляя суставы и глаза покидать свои естественные места. Анна становится спектаклем (пугающей пьесой, как он пишет, имея в виду средневековые циклы, в которых, кроме всего прочего, показывались мучения Христа), а ее фрагментация способна перестроить все английское общество, толкая его к истинной вере.

У Фокса в первом издании все эти описания опущены (как я вчера выяснила!), а во втором ужаты до скромного "пока ее кости и суставы почти не вышли из пазов". Как пишет Франсес Долан, паракдоксально, но такие менее неприятные описания указывают на тенденцию в английских текстах шестнадцатого века "прятать" беспорядочное женское тело, не укладывающееся в строгие социальные рамки порядка (Frances E. Dolan, “ ‘Gentlemen, I Have One Thing More to Say’: Women on Scaffolds in England, 1563-1680,” Modern Philology 92.2 (1994): 157-78; статья об описаниях казней женщин-преступниц). У Фокса, допрос Анны Аскью происходит где-то за кулисами, без лишних, жутких перестоек естественного порядка; спектакль ее разобранного тела не играется перед аудиторией, дабы вызвать у них благоговейный трепет и священный ужас.

Моя научная руководительница прокомментировала на полях главы: "Вот и отлично! Yuck!"

А вот помните, у Сильвии Платт:

"Миллионы моих волокон.

Толпы выплюнувшихся из окон —
Поглазеть, как они меня

Развинтили и разрывают.
Это, знаете ли, стриптиз —
Оголительней не бывает.

Это, знаете ли, нога.
Это, знаете ли, запястье.
Разобрали меня на части."

Tags: arôme académique, quotidiana, все пожрал проклятый долгоносик!, сеять разумное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments