дикий филолог (queyntefantasye) wrote,
дикий филолог
queyntefantasye

"Thou kiss by th' book": Настоящее Чувство и демон летней скуки

По наводке любезной annakirspb, посмотрела «Сто лет после детства». Ах, где мои пятнадцать лет! Хотя я в таком возрасте гораздо меньше руководствовалась литературными моделями, чем главный герой. Учитывая, что моей любимой книгой тогда была «Мастер и Маргарита», оно, возможно, и к лучшему.

И еще раз убедилась, во время просмотра, что для Настоящего Чувства необходимо много свободного времени и жаркая погода. Недаром в средневековье писали о демоне полудня (noonday/noontime demon) – демоне скуки, вялости, незаинтересованности в нормальных занятиях, который навещает отшельников и даже простых монахов. Это состояние, особенно в случаях пустынников, частично привязывалось к полуденной жаре.

Лопухин внезапно влюбляется в Ерголину, которую, как он сам говорит, до того видел сто раз за годы совместной учебы в школе, как раз в процессе получения солнечного удара: он загорает на полуденном солнышке. Начало каникул, на руках много времени, делать в лагере особо нечего.

То же самое, между прочим, говорит и Шекспир в «Ромео и Джульетте» (а я глубоко убеждена, что произведение это по крайней мере частично – сатира). В Вероне жарко, делать совершенно нечего, вот молодежь и болтается по улицам, изнывая от скуки – кого пробивает на неземную страсть, кого на измену на вендетту. В самом начале первой сцены третьего акта мы видим, например, что это прекрасно понимает Бенволио. Он предупреждает Меркуцио: «The day is hot, the Capels are abroad; / And if we meet we shall not scape a brawl, / For now, these hot days, is the mad blood stirring» (День жаркий, похаживают Капулетти; / И если мы встретимся, свары не избежать, / Потому что сейчас, во время таких жарких дней, бурлит бешеная кровь). Этот жаркий день, как известно, кончается очень плохо. Но это не единственный скучный день в Вероне: ничем не занятые молодые люди сидят на площади, лениво перебрасываясь словами, пристают к прохожим женщинам (включая нянюшку, посланную Джульеттой), лезут на бал, куда они не были приглашены.

А Настоящее Чувство – это отличный способ занять время. Ромео, например, только в течение самой пьесы влюблен дважды, причем оба раза в девушек из рода Капулетти. В первом акте объектом его страсти является Розалин (двоюродная сестра Джульетты, как написано в приглашении на бал). Из разговора Бенволио и Монтекки-старшего понятно, что молодой Ромео проводит свое лето следующим образом: утром бежит на берег порыдать и повздыхать, а когда встает солнышко, идет домой и запирается в темной комнате. Много времени, кстати, и у Джульетты: послав нянюшку к возлюбленному, она проводит три часа (с девяти как раз до полудня) сидя у окна и наблюдая за солнцем.

Надо сказать, что остальные персонажи относятся к страданиям Ромео несколько сатирически, особенно те, которые все-таки чем-то заняты. Когда юноша заявляется к священнику со словами, что сегодня он намерен жениться, тот, мягко говоря, удивлен: «Holy Saint Francis, what a change is here! / Is Rosaline that thou didst love so dear, / So soon forsaken?» (Святой Франциск, какая перемена! А что же Розалин, которую ты так страстно любил, так быстро позаброшена?) Что же отвечает Ромео? А Ромео объясняет: «I pray thee, chide me not. Her I love now / Doth grace for grace and love for love allow; / the other did not so” (Прошу, не брани меня. Та, которую я люблю сейчас, отвечает благосклонностью на благосклонность, любовью на любовь. Та, другая, этого не делала.) Взаимное Настоящее Чувство, так даже веселее, тем более, что семья все равно против.

В общем, мне кажется, что «Сто дней после детства», как и «Ромео и Джульетта» задолго до того, очень хорошо объясняют весь жар юношеской любви – не только гормоны и нерастраченный пыл души, но еще и большое количество сравнительного невостребованного времени на руках. Я вот помню, пока в университет не пошла, у меня тоже был пыл души. А вот как выехала из дома на университетские хлеба, так Настоящее Чувство как-то и кончилось: любовь любовью, а работа работой. Если много думать о вечном, сочинения некому будет проверять.
Но сто дней после детства у меня тоже были, между окончанием школы и началом университета. Я тогда на телефоне служила в мебельной компании, куда меня устроил влюбленный в меня юноша. Мы с ним вместе работали: он меня из дому забирал, привозил, потом отвозил обратно. Сейчас думаю – ну какого черта, он жил-то на другом конце города, рядом с той работой. А потому что лето, чувство, времени много, бензина тоже.
А я была влюблена зато в другого, практически безнадежно, бродила в слезах по ночам, сваливаясь в изнуренный сон на чужих газонах и парковых скамейках. И раз в неделю являлась к нему в гости с запекшимися губами и отчаянием во взгляде.
Да. Хотя нет, не сто дней, в Канаде учебный год до конца июня. Шестьдесят дней после детства. И слава богу – целых сто я могла бы и не выдержать.
Tags: belle de belle-lettres, memorabilia, экскурсы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments