Category: армия

(no subject)

"The Violent Femmes
they bring all their equipment on the bus
and you can't fuck with the Violent Femmes
you cannot fuck with this band!" [тут можно насладиться оригинальной интонацией]

Таков лозунг преподавателя, не водящего машину, и постоянно едущего куда-то с кучей книжек, папок и различной электроники, а также снеди и питья.

Живу я в Торонто, преподаю английскую литературу, специализируюсь на позднем средневековье и ренессансе, а также занимаюсь интерпретациями Шекспира в раннесоветской культуре.

Collapse )

конец шекспировской трагедии: входит армия англичан / французов / норвегов / готов

Главная трагедия шекспировских политических трагедий не в том, что в конце все умирают, а в том, что в конце пьесы в страну, где происходило действие, тяжелой поступью входят солдаты чужой армии. Этот аспект трагедии часто неочевидна из-за того жуткого беспорядка, который успели устроить в родной стране герои. В этом хаосе вторгающаяся армия кажется даже как бы и позитивным моментом: ну наконец-то, придут разумные люди и во всем разберутся, все починят, установят новый, справедливый режим.

А между тем, в "Короле Лире", например, хорошая сестра Корделия спасает отца силами вступающей в Британию французской армии. Надо ли и говорить, что для английского читателя в начале семнадцатого века, после всех средневековых военных конфликтов с носителями французского языка (начиная с Нормандского завоевания и заканчивая Столетней войной), а также учитывая продолжающийся религиозный конфликт как результат Реформации, этот момент должен был бы выглядеть довольно неоднозначно. Да, Шекспир использует хроники. Но тут надо отметить, что в хрониках (например, у Гальфрида Монмутского) Корделия вовсе не умирает. Наоборот, через какое-то время умирает ее муж, и она перебирается обратно в Британию и становится там правящей королевой. В пьесе же Шекспира в последней сцене умирает вся королевская семья, и страна остается без законного монарха - зато с французской оккупацией.

В "Тите Андронике" Люциус приводит в Рим готов (а началось все с того, что римляне захватили королеву готов Тамору и ее двух сыновей, если кто не помнит).

Collapse )

женское тело как пространство мужской власти в "Архипелаг ГУЛаг"

В "Архипелаг ГУЛаг" поразило, насколько все-таки практически все, описанное в книге, происходит между мужчинами. Нет, конечно, Солженицын упоминает женщин-заключенных, и даже - женщин-следователей, но все они - абстрактные тени, а на самом деле борьба за власть, за право на голос - она мужская борьба, мужское соревнование, в символическом пространстве этой отдельной страны, Архипелага. Женщины в ней - это разменная монета, территория, на которой ведется соревнование (очень по Леви-Строссу), предмет, который можно отобрать у другого мужчины.

Например, Солженицын пишет о "голубых кантах": "Встретил где-нибудь девку, наметил - будет твоя, никуда не денется. Чужую жену любую отметил - твоя! - потому что мужа убрать ничего не составляет" (первый том, глава 4; тут уж по умолчанию понятно, что власть - у мужчин, они и берут, несмотря на наличие женщин в органах). И тут же в сноске рассказывает следующую историю: "Давно у меня есть сюжет рассказа 'Испорченная жена'. Но, видно, не соберусь написать, вот он. В одной авиацинной дальневосточной части перед корейской войной некий подполковник, вернувшись из командировки, узнал, что жена его в больнице. Случилось так, чт врачи не скрыли от него: ее половая область повреждена от патологического обращения. Подполковник кинулся к жене и добился признания, что это - особист их части, старший лейтенант (впрочем, кажется, не без склонности с ее стороны). В ярости подполковник побежал к особисту в кабинет, выхватил пистолет и угрожал убить. Но очень скоро старший лейтенант заставил его согнуться и выйти побитым и жалким: угрозил, что сгноит его в самом ужасном лагере, что тот будет молиться о смерти без мучений. Он приказал ему принять жену какая она есть (что-то было нарушено бесповоротно), жить с ней, не сметь разводиться и не сметь жаловаться - и это цена того, что он останется на воле! И подполковник все выполнил".

Тут примечательно все, от названия до развязки - и во всей истории видно, что никому, включая мужа, нет дела до того, что чувствует эта несчастная, покалеченная женщина. Нет, тут только важно, что как жена - она испорчена "бесповоротно", а мужу теперь еще и приказали с этим примириться и не разводиться с ней. И, в общем-то, очень ясно, что с пистолетом он побежал не для того, чтобы мстить за причиненные ей страдания, а из-за того, что его собственность попортили. Да и понятно, что убивать он никого не собирался, боясь наказания (а то убил бы, конечно, стоя с пистолетом в кабинете), а хотел страха и раскаяния в компенсацию за свое попранное мужское достоинство.

Collapse )

gun control: почему я за

Знаете, почему меня трясет от этого популярного демотиватора "guns don't kill people, people kill people" (оружие не убивает людей, люди убивают людей)? Потому что, если кто-то с винтовкой сбесится и пойдет стрелять на улицу, мне от этого важного эпистемологического разграничения не будет никакой пользы.

Вот вам пример: у нас в Канаде, в Нью Бранзвике, в небольшом городе Монктоне, 24-летний чокнутый с двумя винтовками. В среду вечером начал прогуливаться по городу и стрелять. Трое полицейских уже убиты, двое ранены, в попытке его задержать.
Пока не поймали - ловят. Часть города in the lockdown (все закрыто, люди сидят по домам, дороги блокированы).

И вот можно сколько угодно рассуждать про "люди убивают людей", но всем ясно, что с двумя ножами он бы не представлял такой опасности, и его давно бы уже задержали.

А я была, кстати, в Монктоне, три года назад. Там неподалеку, во Фредериктоне, была большая конференция.

боевая готовность на свидании

Свидание с коллегой. Тоже преподает в моем колледже.
Под разговор, я начинаю копаться в сумочке в поисках замусоленных обрывков туалетной бумаги для мокрого носа.
Коллега, естественно, интересуется, что я там такое ищу. Ах, бумажную салфетку?
И вынимает мне из рюзака стопочку чистых салфеточек.

Да ты ко всему готов, шучу я.
Ну конечно, серьезно отвечает коллега. Зря я, что ли, столько лет работал в яслях.

борьба за коммунизм как апокалипсис

Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела!
Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе:
ибо роса Твоя--роса растений, и земля извергнет мертвецов.

Исаия 26:19

Вот, кстати, о культурном значении Тиля Уленшпигеля в советской культуре: А. Безыменский, из сборника "Борьба за мир". Вот стихотворение, написанное в 1960 году, о бельгийских солдатах в Конго, под названием "Баллада о солдате, получившем пощечину". Начинается так: "Шагает по Конго бельгийский солдат. / Он яростью полон, он злобой объят."

И вот ему навстречу выходит сопротивление, во главе которого стоит, натурально, сам Уленшпигель:
Collapse )

неумолимый ветер истории

На фестивале европейского фильма, посмотрела эстонское кино "Живые картинки" (Living Images); пошла по приглашению знакомой, вообще ничего о фильме не зная. Потенциал для провала, в общем, был огромен.

Фильм замечательный - история Эстонии с начала двадцатого века, рассказанная через события в одном отдельно взятом доме, который вначале принадлежит богатому барону немецкого происхождения. Мимо окон дома гудит буря европейской истории, и то одного персонажа, то другого подхватывает этим ураганом: власть захватывают то русские, то немцы, барон бежит в Германию, его дочку в конце концов ссылают, она возвращается... И все это накрепко слито с развитием кино: двигаясь из прошлого в настоящее, фильм начинается черно-белым и немым, потом приобретает звук, потом пыльно-поблекшие цвета, а потом и сочную яркость и детальность современной пленки. Эффект совершенно поразительный - визуальная иллюстрация того, как память стирает недостатки, как в черно-белых воспоминаниях персонажи вечно молоды и красивы, без единого изъяна: и тем более четко видны изъяны, когда мы возвращаемся в настоящее.

Collapse )

маленький мальчик купил пулемет!

Спасибо всем за поддержку и добрые мысли сегодня утром - я теперь Доктор Наташа (лечу грамматику и исторический ревматизм, да). Обошлось без алкоголя, хотя канадский академик вложился клубникой.

Защиту я открыла следующими словами: "Когда я была маленькой советской девочкой, то думала, что последние книги были изданы в 1970-х, а больше никто ничего не пишет. Одно из самых жестоких разочарований эмиграции я испытала, увидев по канадскому телевидению, что Рэй Брэдбери до сих пор жив..."
Я так полагаю, что после такого вступления жалостливые экзаменаторы не смогли бы меня завалить, даже если бы захотели.

После защиты мой лэптом отказался распознавать мой пароль; пришлось вытащить батарейку и дать ему подумать заново. Не узнал с новым титулом.