Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

(no subject)

"The Violent Femmes
they bring all their equipment on the bus
and you can't fuck with the Violent Femmes
you cannot fuck with this band!" [тут можно насладиться оригинальной интонацией]

Таков лозунг преподавателя, не водящего машину, и постоянно едущего куда-то с кучей книжек, папок и различной электроники, а также снеди и питья.

Живу я в Торонто, преподаю английскую литературу, специализируюсь на позднем средневековье и ренессансе, а также занимаюсь интерпретациями Шекспира в раннесоветской культуре.

Collapse )

вопрос в студию

Надеюсь, что кто-нибудь, побольше моего знающий о раннесоветском театре, может подсказать.

Четвертого апреля 1922-го года в "Жизни искусства" дана маленькая заметочка об Академическом театре драмы, в котором собираются ставить "Отелло" (собственно, почему она и привлекла мое внимание). Кроме того, в заметочке написано: "Труппа сокращена на 40%. Уволены почти все мимисты".
Что за мимисты? То есть я посмотрела определение: у Ожегова "мимист" - это артист, искусно владеющий мимикой. Но ведь это не специализация? Кое-где еще на просторах интернета написано, что это устарелый синоним для слова "мим" - т.е. артист, специализирующийся на пантомиме. Но неужели там было столько мимов, что надо было их упоминать отдельно? В общем, загадка.
Помогите, кто чем может, люди добрые!

Николай Акимов: все мы в общем сатанисты

Читала стенограммы автобиографических речей Николая Акимова в 1960-х. Вот Акимов - пример человека, которого как-то мало задело соц. реализмом. Такое впечатление, что он каким-то образом ухитрился жить в этом самом соц. реализме - но совершенно отдельно, сам по себе. Это редкий феномен.

Очень смешно рассказывает про культ антропософии в МХАТе втором, и про то, как театр в полном составе участвовал в духовных упражнениях по отделению от земли.

И далее говорит:
"Но в общении с мхатовцами приходилось держать ухо востро, чтобы как-то не показаться уж абсолютно деревенщиной. И когда однажды меня – я помню тоже такой классический случай – познакомили с Бромлей (она была чрезвычайно хорошая актриса, величественная дама и ходила в вуалетке, чтобы немножко отделиться от окружающей обстановки), здороваясь (меня представили: "вот молодой художник у нас" и т.д.), она протянула мне руку для поцелуя и спросила императивно очень: "Вы сатанист?". Я был совершенно застигнут врасплох, и мне не хотелось брать на себя такую нагрузку, но вместе с тем резко и грубо сказать, что ничего подобного, я чувствовал, что это ккак-то неудобно, поэтому я как-то реагировал, что все мы в общем сатанисты..."

Collapse )

маленькие новости

Сбежавши от всех своих забот в Москву, веду тут неожиданно наполненную жизнь академического гостя: то в архив, то в библиотеку, то лекции в университете почитать.

Сегодня в третьем номере "Жизни искусства" за 1924 год нашла фельетон (подписанный псевдонимом Олл Райт), издевающийся над страстью к театральной инновации. Так и называется: "Записки режиссера нового театра". Среди всего прочего, воображаемый режиссер рассказывает:

"Вчера ставил «Короля Лира» под названием «Три Сиротки». В сцене Лира с Корделией Лиру подал ночной горшок. Кемпт поднес прочие требуемые аксессуары.
Чистая эмоция!"

И сразу припомнила, что когда Свободный Театр Беларуси ставил "Короля Лира" в шекспировском Глобусе, то Глостер у них был в инвалидной коляске и мочился в ночной горшок, подносимый Эдмундом. Вот так не прошло и ста лет, а сатира воплотилась в жизнь! И, надо сказать, очень хорошо получилось. Мораль такая, что сатира да пародия вполне бывают годны к серьезному употреблению.

В качестве иллюстрации - я за чтением лекции про сэра Гавейна:
Collapse )

советские цирк и оперетта в 20-е годы

Новости культуры 1928 года:

Госцирк все еще изыскивает, чем бы заинтересовать зрителя. Объявление за конец апреля гласит: "Ежедневное грандиозное зрелище: цирк под водой. 50,000 ведер воды на арене цирка. Пантомима Черный Пират. Участвуют актеры Московских и Ленинградских цирков. Постановка Энрико и Вильямса Труцци".

По-моему, это из категории ста крыс: представить совершенно невозможно.
В марте того же года, в Театре Оперетты шло новое, идеологически наполненное произведение "Черный амулет" (музыка Стрельникова, режиссура Лапицкого), на очень популярную в те годы тему про то, что в Америке бьют негров не то, что у нас (и "Цирка" уже осталось недолго ждать).

Критика к новинке отнеслась скептическипрохладно.Collapse )

мавр рычит и грызет кулисы: Отелло как бешеный безумец

В книге В.А. Нелидова (б. управляющий труппой Московского Императорского Малого Театра), "Театральная Москва (Сорок лет московских театров)" (опубл. 1931), передается разговор с главным режиссером театра А.М. Кондратьевым, который еще мальчиком видел российские гастроли актера Айры Олдриджа, в свое время покинувшего Штаты из-за расизма. (Оказывается, кстати, Олдридж похоронен в Польше.) Так вот, у Нелидова:

"А как же, Алексей Михайлович, говорят ему, знаменитый Олдридж, негр-трагик, ведь кулису грыз перед выходом, а потом раза два в его жизни у него со страху Яго в третьем акте со сцены убегал. Ведь грыз он кулису, правда?"
"Кому говоришь, дурак, сам мальчиком видел и страху набрался. Был я в школе, лет мне было 12, играет Олдридж Отелло в Большом Театре, выходить ему, стало быть, в третьем акте. Смотрю, рычит, кулису трясет, а из рта пена, а глаза: - сейчас убьет, и на меня уставился. Застыл я со страху, а он на меня как кинется, обхватил руками и рычит, а я реветь. А он меня по голове погладил, коробку конфект из шаровар вытащил, - заранее готовил, - и подает, улыбнулся этак добро и на сцену пошел. И всегда он в этом месте за кулисами готовился, выберет кого посмирнее, заграбастает, а как тот испугается, так сейчас и отпустит. Так вот, ты и пойми. Грыз он кулису и на людей кидался, чтобы, как, царство ему небесное (Кондратьев крестится), покойный Александр Николаевич говорил, меру соблюсти. Равнялся по чужому, что ли, испугу, и знал, чего потом перейти нельзя. А ты - кулисы грызть! Талант и кулисы грызет умеючи" (стр. 117).

Во-первых, было бы хорошо поискать, главым образом для удовлетворения невинного любопытства, были ли какие-то другие свидетельства (скажем, из Британии, где Олдридж тоже много играл) о грызении кулис.
А во-вторых, какая ведь прекрасная история! Актер настолько вживается в образ своего грозного, экзотического и малоцивилизованного персонажа, что вынужден даже испытывать сначала степень свирепости на какой-нибудь невинной жертве, чтобы не распугать зрителей, да и остальных участников спектакля.

Сравните с описанием в книге мемуаров Владимира Полякова, "Товарищ Смех" (опубл. 1976); причем тут интересно и сама пародия, и стиль игры, который пародируется. Описывается Владимир Лепко в пьесе "Гастроль турецкого трагика Абрама Мамазяна":

Collapse )

театральные маргиналии

Читаю сейчас много всякого театрального, опубликованного на русском в 1920-х годах, и наткнулась на великолепный сайт театральных публикаций. С одной стороны, можно не мучить наших самотверженных библиотекарш, которые мне все это находят и заказывают. С другой, в оригинальных публикациях встречается всякие занимательные маргиналии.

Например, вот статья Юлия Айхенвальда, "Отрицание театра" (в сборнике "В спорах о театре", 1914). Как понятно по заголовку, Айхенвальд в общем считает театр формой искусства, исчерпавшей себя и не особенно нужной, т.к. пьеса существует и так, на бумаге, без того, чтобы ее представляли на сцене. Соответственно, где-то в середине статьи он пишет такой абзац:
"Иллюстрации, примеры, комбинации... именно это в театре - существенное, а это именно и не нужно, - не нужно тем, кто стал эстетически взрослым. Часто сравнивают театр со школой и справедливо говорят о желательной наглядности его уроков, о его благотворном педагогическом воздействии; это - так, но педагогия нужна только маленьким."
И тут кто-то, так давно, что уже непонятно, карандашом или совсем выцветшими чернилами, исправил точку на запятую и дописал "а маленьких так много".

Collapse )

"обманешь мир, лишь став таким, как он," сказала Леди Макбет

Интересно - и пугающе - наблюдать, как раннесоветские критики и театроведы реагируют на меняющуюся культурную политику. Я их для себя делю на две категории.

Первая, конечно, воспринимает иделогические директивы, цитирует Ленина, но к чужим работам относится достаточно осторожно и спокойно. Это, например, Михаил Морозов. Даже в нашумевшей и раскритикованной постановке Акимовым "Гамлета" его в первую очередь интересует работа с материалом, а не моральный облик режиссера.

А вторая категория становится в позицию обличителя, лезет по чужим головам, чтобы выслужиться, крикнуть о своей лояльности.

Вот, например, Борис Алперс (критик, позднее доктор искусствоведческих наук), пишет в 1931-м году о Мейерхольде - в это время Мейерхольд еще вполне себе уважаем и знаменит:

"Революция дала ему аудиторию, огромную, как мир. Наконец настал момент, когда творчество Мейерхольда, его виртуозное искусство лепить маски и воспроизводить обрядовую сторону прошлой жизни оказалось нужным для зрителя, притом зрителя нового, пришедшего в театр после революции.

От соприкосновения с этой аудиторией искусство Мейерхольда поднимается на огромную высоту, достигает своего расцвета. Впервые в художественной биографии этого мастера сочувствующая, аплодирующая аудитория оплодотворяет его творчество, вносит в него коррективы, придает ему четкую целеустремленность и ясную мысль.

Мейерхольдовский театр периода "бури и натиска" - не только создание самого режиссера, но в огромной мере создание революции, вложившей в него свой темперамент, ясность своих целей, отчетливость и стремительность своего замысла. [...]

Обрядовый быт прошлого также подвергся его осмеянию. Кто не помнит знаменитый эпизод с "тронным" обрядом императора в "Земле дыбом"? Кто не помнит "Лес", где, начиная с первого же превосходно сделанного эпизода крестного хода, безостановочно развертывается серия бытовых обрядов прошлого, выставленных на сцене к позорному столбу.

Дружным смехом и аплодисментами ответила аудитория Мейерхольду на его сатирические спектакли. Искусство Мейерхольда оказалось нужным революции. Мало того, оно было единственным, которое откликнулось на призыв революции, безоговорочно определило свое отношение к прошлому" (Театр социальной маски).

Collapse )

где зимует Кузькина мать и другие новости

В большом, серьезном сборнике разных документов по советскому театру, изданном Йельским университетом, обнаружилось совершенно волшебное. В одном из документов употребляется, значит, непереводимое выражение "кузькину мать!". Редакторы ставят сноску и серьезно пишут следующее:

    An idiom short for 'pokazhu gde zimeet Kuz'kinu mat' (literally, "I'll show you where Cosmo's mother spends the winter")
    [The Soviet Theater: A Documentary History, ed. Laurence Senelick and Sergei Ostrovsky, 2014, p. 536, footnote 34]

Я так понимаю, что это у них небрачное дитя кузькиной матери с зимующими раками вышло, но тут прекрасно вообще всё: и гадание на падеже, и мать, которая зимеет (чудесное слово, кстати), и сам Кузьма, легким росчерком превращенный в Космо. А английским эквивалентом они вообще выбрали выражение "I'll show you a thing or two," что, мне кажется, вообще можно считать оскорблением покойного Никиты Сергеевича.

Постыдно, конечно, но видишь такие вещи, пропущенные в печать, и как-то немного успокаиваешься немного по поводу своей компетентности.

Это все к тому, что я не померла, как многие могли бы подумать, а просто все никак не могла собраться написать, только изредка комментировала. Тут частично дело в том, что я все пытаюсь добить статью по славянскому Шекспиру, и подходит уже второй дедлайн, а вот-вот начнется семестр, так что все ужасно, а частично в том, что я все еще преподаю онлайн-класс, да еще и сочинения проверяю в интернет-формате, и после всего этого мне интернет вообще не мил. Такой вот парадокс: что сказать - есть, а сам процесс приводит в отчаяние.

Кроме того, у меня наметились некоторые изменения в личной жизни (не очень, впрочем, удивительные в женщине моего зрелого возраста), сопряженные все с тем же героем моего глупейшего романа, бывш. Суровым Мужчиной. Но об этом позже.
Хоть тут в мое отсутствие с жж стало происходить страшное, и некоторые знакомые перебрались в dream, но все же я уходить не хочу, а хочу возвращаться и писать: буду пытаться наладить дублирование, наверное.

Всех с новым годом, вот!

Николай Акимов, Лопе де Вега, распоясанные зрители и неудобные вешалки

И вот я возвращаюсь обратно в Торонто из Москвы, с файлами, полными архивными буковок. По прибытии будет пост с различными новостями и благодарностями, а пока я жду своего самолета в венском аэропорту, поделюсь цитатой из Николая Акимова (того самого, скандального, который в 1932 поставил "Гамлета" как комедию, и в 1940 его все еще заставляли объяснять на заседаниях Кабинета Шекспира при ВТО, зачем он это сделал, и обещать, что больше не будет). Акимов рассказывает о том, как они в Ленинграде ставили пьесы Лопе де Веги, и почему его концовки крайне удобны для пост-революционного театра:

"Вся техника Лопе де Вега доказывает нам, что техника его концовок расчитана черт знает на кого. Collapse )